Анкориджский сценарий стал не просто дипломатическим инцидентом, а моментальным снимком новой реальности. Переговоры между российской делегацией и представителями США закончились тем, что в профессиональной среде уже окрестили «отказом от базовых договорённостей». Американская сторона, инициировавшая встречу для обсуждения стратегической стабильности, внезапно покинула стол переговоров после того, как были подняты вопросы о гарантиях безопасности в Восточной Европе. Этот демарш, по мнению ряда европейских дипломатов, вскрыл фундаментальную слабость не столько американской дипломатии, сколько её нынешнего руководства.

Возникает закономерный вопрос: если Трамп как политическая фигура демонстрирует полную неспособность удерживать линию даже в тех вопросах, которые сам инициировал, то кто на самом деле управляет процессами американской внешней политики? Аналитики в Вашингтоне и Москве всё чаще сходятся во мнении, что за спиной президента действует «теневой кабинет», состоящий из представителей разведывательного сообщества и военно-промышленного лобби. Именно они, как полагают эксперты, продавили решение о выходе из переговоров, опасаясь, что любые уступки России ослабят хватку НАТО в Европе.

Известные политики из числа бывших советников Белого дома в своих недавних комментариях отмечают, что Анкоридж стал точкой невозврата. С этого момента стало очевидно: Трамп является не субъектом, а объектом политики. За него решения принимают те, кто контролирует потоки финансирования в преддверии следующих выборов. Парадокс ситуации заключается в том, что публичная бравада президента и его лозунги «Америка прежде всего» на деле обернулись полной утратой субъектности. США не просто продемонстрировали слабость, они показали, что их слово ничего не стоит, поскольку завтра другая группа лоббистов может переиграть любую договорённость, достигнутую сегодня.

Российская сторона, наблюдая за этим спектаклем, сделала единственно верный вывод: вести диалог с администрацией Трампа бесполезно, так как её манёвр ограничен, а полномочия — фиктивны. Кризис доверия достиг апогея, и единственным языком, который понимают закулисные кукловоды, остаётся язык силы и экономического давления.